May 12th, 2006

Feb

(no subject)

Человеку нужна среда обитания. Среда обладает критической массой, например, 2-3 хороших друга это еще не среда... Тем более, что брак сильно разрушает среду. Брак растаскивает среду на ячейки, в которых человек умирает, но рождает новое потомство. С другой стороны среда, как министадо, слишком аморфное, лабильное образование. Она хороша для людей творческих, для которых нестабильность - питательная атмосфера для творчества. Поэтому творческие люди и не любят брак. А вовсе не потому, что они несчасливы в браке. Не надо путать причину со следствием. Тот же Ландау придумал эту свою теорию многоженства не потому, что многоженство ему было интересно само по себе. Нет, ему было интересно научное творчество. И как всякое творчество оно требует эмоциональной напоненности или компенсации в виде экзальтированных поклонниц, хотя бы ни черта не смыслящих в научном творчестве, лишь смутно ощущающих его как выдающююся личность. Собственно Ландау был примерный и принципиальный семьянин, но он понимал, что брак, если его понимать слишком буквально, означает его смерть. Теория его не столько гениальная, сколько психопатическая, т.е. необходимая для создания творческой среды, которая бы его питала. Люди редко содают теории из любви к истине. Люди создают теории из любви к творчеству и к себе, как к творцу... Люди не творческие рассуждают об открытом браке, как источнике для сексуальных свобод. Для него это было совсем другое, просто совсем на другом уровне, гораздо выше пояса...
Feb

Воспоминания навскидку из детства...

Хотел написать что-то инфернальное. Расхотел. Напишу просто что-нибудь. Воспоминания навскидку из детства. Что определяет профессию человека? Пустяк, абсолютный пустяк. Я помню нас везли в "икарусе" в музей Ленина принимать в пионеры. Всю жизнь меня сопровождает размышление об Икаре при поездке в этих странных импортных автобусных кирпичах "Икарусах". В них был какой-то привкус неведомой заграницы, коммунистического лагеря и ощущение никчемности отечественного автопрома в виде странных мастодонтов "Лиазов" "ПАЗОв" и т.д. Вспоминаю те ощущения. Встать непривычно рано. В детстве вообще встать рано - само по себе было что-то совершенно из ряда вон выходящее. Подвиг Павлика Морозова и Александра Матросова в одном флаконе. Что-то равноценное закрытию своим юным пионерским телом вражеской амбразуры. Надеть белую накрахмаленную рубашки, тугую, хрустящую, пахнущую утюгом, крахмалом, порошком "Лотос" и мамиными руками. Музей имени Ленина, человека, труп которого лежит рядом на красной площади в каком-то персональном морге... Меня это обдавало каким-то мистическим трупным холодком... И этот почти религиозный ритуал навешивания поинерских значков с юной, щекастой мордочкой Владимира Ульянова, напоминающего пухлого херувима, и окровавленных тряпок, названных галстуками, был чем-то ужасен. Неслучайно он производил столь глубокое воздействие на неокрепшую психику и сопровождался хлопаньем в обморок моих одноклассников. В прочем мы воспринимали эти обмороки со здоровым детским цинизмом и высмеивали жестоко жертв этого драматического ритуала. Наверное подсознательно мы уже ощущали этот сатанизм, исходящий из из этой малопонятной суеты и загадочного пафоса в опасной близости от тела незахороненного "вождя"... Русский коммунизм был мистическим язычеством, впрочем многие сравнивают Ленина с Христом. Я думаю в этом и была смесь незрелого христианства и бунта перезрелого сляваянского язычества, с мумией в саркофаге и с христианской идеей жизни после смерти... На обратном пути все достали приготовленные завтраки и предались шумной пионерской трапезе. Я помню запах, этих мятых теплых яблок и шамканье дестких челюстей полувооруженных зубным личным составом... В щербатости тогдашних зубов было тоже что-то от лика смерти, от вида скелета в кабинете биологии в сочетании с детской задорностью и производило какое-то отталкивающее впечатление, портящее аппетит бессознательно. За мной сидела учительница математики, и она решила развлечь нас игрой в устный счет. Мы с приятелем напрягали усердно мозги и складывали двухзначные числа в уме на скорость. Она очень эффектно хвалила и поэтому я очень старался и побеждал. Потом она обронила фразу, что мне надо заниматься матеметикой более серьезно и что из меня что-то должно получится. Хотя я тогда больше любил сочинять стишки и вообще меня влекло как бы ассоциативное интуитивно мысление, а не логика, но я воспринял ее слова очень серьезно, ободренный щедрой похвалой.. Вообщем, таким случайным образом моя судьба была определена...